Причудливый побег русско-еврейского семейного древа  

Май 3, 2019 – 28 Nisan 5779
Игры со временем

У автора книги «Дом на Старой площади» (Москва, изд-во АСТ, 2018), эксперта Московского центра Карнеги Андрея Колесникова, как и положено, – два деда. Одного звали Иван Иванович, а другого – Давид Соломонович. Иван Иванович, крестьянский сын, гордящийся своим происхождением, в молодости прошел через ЧОН, раскулачивание и, начав делать судейскую карьеру, во время войны был председателем дивизионного трибунала, а затем, продолжив карьеру, достиг весьма высоких судейских должностей. Между тем Давид Соломонович, талантливый архитектор «буржуазного» происхождения, в 1938-м был репрессирован и девять лет спустя умер в лагерной больнице. Побегом вот такого причудливого семейного древа стал Андрей Колесников, сформировавшийся в перестроечные времена либеральный журналист и политолог.
Его отец Владимир Иванович Колесников, дитя военного времени, наживший язву желудка в голодном детстве, был перспективным юристом, пошедшим затем по комсомольско-партийной «линии» – райком, горком и, наконец, ЦК, где он в течение 20 лет работал с жалобами трудящихся.
И отец, и дед были людьми, «преданными делу партии» и вместе с тем способными на поступки. Дед, работая в 1937-м в судейском ведомстве на Дальнем Востоке, с риском для жизни предупредил о готовящемся аресте своего заместителя, и тот, добравшись до Москвы, отстоял себя. А отец в разгар антисемитской кампании, будучи комсомольским работником, женился на еврейке, да еще дочери «врага народа».
Эти отдельные нонконформистские поступки никак не сказались на их чувстве преданности строю со всеми его злодеяниями. Как это уживалось в их сознании с коммунистическими убеждениями? «Эти убеждения, – пишет Андрей Колесников, – в буквальном смысле как веру – отец впитал от своих родителей. И ничто – ни опыт, ни образование, ни скептический склад ума, ни круг друзей-интеллектуалов – не смогло эту веру, абсолютно ортодоксальную, пошатнуть».
Анализируя отношение к Сталину в обеих своих семьях – русской и еврейской, – автор сравнивает это отношение с восприятием погоды, которая может быть плохой или хорошей, но что тут поделаешь. И приходит к выводу, что конформизм был естественной средой жизни в семье как судейского начальника, так и зэка.

Михаил РУМЕР

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь