К 95-летию со дня рождения Махмуда Эсамбаева  

Он редкий самородок, сказочный принц, единственный в своем роде, уникальный и неповторимый. Перед ним преклонялись такие мэтры танца, как Галина Уланова и Игорь Моисеев. Мне повезло: я познакомился с Махмудом Алисултановичем Эсамбаевым в декабре 1960 г. в Кисловодске. Произошло это в местном театре на концерте великого артиста.
Так как я дружил с директором театра Алексеем Перепелицей, то был приглашен на банкет в честь Махмуда Эсамбаева. Когда мы с ним начали общаться, он подумал, что я имею отношение к искусству, а потому мы сразу вышли на дружески-коллегиальную волну. А потом уже профессиональное отступило на второй план и наше мимолетное знакомство перешло в многолетнюю дружбу.
Проживая в Грозном, он часто приезжал на гастроли в Кисловодск, и мы там часто встречались.
Махмуд Эсамбаев родился 15 июля 1924 г. в ауле Старые Атаги в Чечне. У его отца, можно сказать, было своеобразное хобби: он любил жениться. Эсамбаев-старший вступал в брак десять раз, и было у него много детей. И при этом немалую часть жизни он был женихом. У одной из его жен было трое сыновей и дочь. Махмуд был младшим ребенком в семье, никому не был нужен, донашивал штаны после старших братьев.
С трех лет он танцевал на свадьбах и праздниках, куда брал его с собой отец. И стал знаменитым уже в дошкольном возрасте. В школе учился плохо, и из шестого класса был отчислен за неуспеваемость.
Отец по-русски не говорил. По воспоминаниям моего знаменитого друга, он не знал ни одного слова на «великом и могучем». Еще одно воспоминание: отец много пил, а Махмуд сдавал бутылки и на эти деньги покупал билеты в театр и кино. Смотрел все спектакли и благодаря этому выучил русский язык. Отца, который частенько его бил, он не любил и потому взял фамилию матери.
***
Кроме биологической матери-чеченки у него была и еврейская мама. В книге Е. Захарова и Э. Менашевского «Еврейские штучки» приведены воспоминания Эсамбаева:
«Вторым браком мой отец женился на еврейке Софье Михайловне. Она меня воспитала. Ее и только ее я считаю своей настоящей матерью. Она звала меня Мойша. И когда в 1944 г. чеченцев выселяли с Кавказа, она могла остаться, но она сказала: „Мойша, я еду с тобой, без меня ты там пропадешь“.
У нее я выучил идиш и говорил на нем лучше многих евреев. Мы жили во Фрунзе, теперь – Бишкек. Очень голодали. Я уже танцевал и пел еврейскую песню „Варнечкес“, любимую песню мамы. Она меня и научила. И когда у местных богатых евреев был какой-либо праздник, маму и меня приглашали. Мама говорила: „Завтра мы идем на свадьбу к Меламедам. Там ты покушаешь гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше“.
На свадьбе я, конечно, танцевал. А потом мама просила: „Мойша, а теперь пой“. Я становился против нее и пел „Варнечкес“. Маме говорили: „Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика, другие же, как русские, ничего не знают по-еврейски“. Они и не подозревали, что я чеченец.

Эмиль ЗИГЕЛЬ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь