Май 3, 2019 – 28 Nisan 5779
«Иностранец» в России

image

К 80-летию со дня гибели Карла Радека  

Анжелика Балабанова, довольно близко знавшая многих знаменитых российских революционеров (см. «ЕП», 2018, № 8), в книге «Моя жизнь – борьба. Мемуары русской социалистки. 1897–1938», опубликованной перед войной на Западе (в Москве вышла в 2007 г.), оставила вот такой довольно яркий портрет Радека: «Он представлял собой необыкновенную смесь безнравственности, цинизма и стихийной оценки идей, книг, музыки, людей. Точно так же, как есть люди, не различающие цвета, Радек не воспринимал моральные ценности. В политике он менял свою точку зрения очень быстро, присваивая себе самые противоречивые лозунги… Как выдающийся журналист советской страны, Радек получал распоряжения писать определенные вещи, которые якобы исходили не от правительства или Ленина, Троцкого или Чичерина, чтобы посмотреть, какова будет дипломатическая и общественная реакция в Европе. Если реакция была неблагоприятная, от статей официально отрекались. Более того, сам Радек отрекался от них… В России на Радека смотрели как на… иностранца…»

Еврей из Галиции
Карл Собельсон, родившийся в самой обычной, ничем не примечательной еврейской семье (отец – скромный почтовый служащий, мать – учительница народной школы) из Лемберга (ныне Львов), входившего в состав Австро-Венгерской империи, стал Карлом Радеком после того, как семья переехала в Тарнау (ныне Тарнув, Польша). Юноша, увлекшийся не на шутку социалистическими идеями, вступил в Польскую социал-демократическую партию Галиции и Силезии-Тешина и начал убеждать рабочих в преимуществах социализма. Он считал себя революционером, все революционеры брали себе партийные псевдонимы, он выбрал Radek – по имени популярного героя, этакого австрийского Швейка, кочевавшего по страницам тонких юмористических журналов. Молодой человек писал статейки в местной социалистической печати, но душа рвалась из тесного мира Галичины на простор. Он был хорошо образован (учился на историческом факультете Краковского университета), у него было бойкое перо, но хотелось не рассуждать о революции, а ее делать. Уже будучи членом самой радикальной революционной партии – РСДРП, он в 1905 г. перебирается в Варшаву, сближается с Розой Люксембург, вместе с ней призывает к свержению «прогнившего буржуазного строя», за что в 1906-м и угодил в тюрьму. Но тюремные университеты впрок не пошли: отсидев полгода, на воле пробыл недолго, вновь был арестован, но на этот раз польские власти решили выслать из страны неугомонившегося смутьяна, продолжавшего мечтать о мировой революции, на его родину.
В 1908 г. Радек примкнул к левому крылу германского социал-демократического движения, вновь занялся журналистикой, а когда разразилась Первая мировая война, твердо отстаивал интернационалистские позиции и был вынужден переехать в нейтральную Швейцарию. Где и произошло его сближение с ленинским окружением, которое охотно приняло молодого, энергичного публициста, хорошо знавшего польский, немецкий и русский (выучил в тюрьме) языки. И, когда в России грянула Февральская революция, ему доверили ответственное и деликатное задание – вместе с двумя другими закаленными революционерами, Воровским и Ганецким, содействовать в заграничном представительстве РСДРП в Стокгольме беспрепятственному проезду Ленина и его ближайших соратников в Россию через Германию.
Все трое с поставленной задачей справились: вождь со товарищи благополучно вернулись в Россию. Куда – уже после Октябрьского переворота – приехал и Карл Радек.

В чем разница между Сталиным и Моисеем
В партийной и непартийной среде (анекдоты уходили в народ) он был известен не только как человек, сыгравший значительную роль в международном социал-демократическом движении, но и как сочинитель политических анекдотов – весьма острых, откликавшихся на происходившие в стране события и задевавших не только соратников Сталина, но и самого вождя. Молва приписывала старому большевику и журналисту, за которым в партии прочно закрепилась репутация циника, шутника и острослова, авторство почти всех анекдотов, разгуливавших по столице.
Сошлюсь на свидетельство Бориса Бажанова, в 1928 г. сумевшего бежать на Запад. Бажанов был в 1923–1927 гг. секретарем генсека. В 1930-м в Париже он опубликовал сразу же ставшие сенсацией «Воспоминания бывшего секретаря Сталина» (в 1977 г. в Париже появилось дополненное издание; в России книга вышла в 1992 г.). Бажанов пишет: «Порядочную часть советских и антисоветских анекдотов сочинял Радек. Я имел привилегию слышать их от него лично, так сказать, из первых рук. Анекдоты Радека живо отзывались на политическую злобу дня. Вот два характерных радековских анекдота по вопросу об участии евреев в руководящей верхушке. Первый анекдот: два еврея в Москве читают газеты. Один из них говорит другому: „Абрам Осипович, наркомом финансов назначен какой-то Брюханов. Как его настоящая фамилия?“ Абрам Осипович отвечает: „Так это и есть его настоящая фамилия – Брюханов“ (занимал пост министра с 1926 по 1930 г.; расстрелян в 1938 г. – А. Д.). „Как! – восклицает первый. – Настоящая фамилия Брюханов? Так он русский?“ – „Ну, да, русский“. – „Ох, слушайте, – говорит первый, – эти русские – удивительная нация: всюду они пролезут“. А когда Сталин удалил Троцкого и Зиновьева из Политбюро, Радек при встрече спросил меня: „Товарищ Бажанов, какая разница между Сталиным и Моисеем? Не знаете. Большая: Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин – из Политбюро“».
Рассказанные Радеком анекдоты Бажанов предваряет своими рассуждениями об антисемитизме советского вождя и германского рейхсканцлера: «Характерно, что антиеврейскую линию Сталина мировая еврейская диаспора до самой войны не поняла. Неосторожный антисемит Гитлер рубил с плеча, осторожный антисемит Сталин все скрывал. И до самого „заговора белых халатов“ еврейское общественное мнение просто не верило, что коммунистическая власть может быть антисемитской... Это выглядит парадоксально, но к старым видам антисемитизма (религиозному и расистскому) прибавился новый – антисемитизм марксистский...»
Вот этот «марксистский антисемитизм» одним из первых и заметил Карл Радек.

«Немец № 1»
Среди большевиков «еврей из Галиции» считался «немцем № 1» – специалистом по германским делам. Когда в ноябре 1918 г. в Германии рухнул кайзеровский режим, образовался реальный парламент и была учреждена Веймарская республика, Ленин отправил своего советника в Германию – он считал, что на этом останавливаться нельзя, революцию надо продолжать, немецким товарищам всенепременно требуется помощь. В лице Карла Радека. Вождь верил, что он сделает все, чтобы в Германии, как и в России, революция победила. Но просчитался: революция в Берлине захлебнулась.
Ленинский эмиссар въехал в страну нелегально. На второй день спартаковского восстания, трезво оценив обстановку, убеждал лидеров Коммунистической партии, что призывы к свержению правительства неверны, и даже выступил с требованием отказаться от дальнейшей борьбы. Восстание подавил министр обороны Веймарской республики Густав Носке, вождей Коммунистической партии Розу Люксембург и Карла Либкнехта арестовали, а затем убили. Карла Радека посадили в тюрьму Моабит, власти обвинили его в организации восстания, но следствие доказать его непосредственную причастность к уличным беспорядкам не сумело, и большевистского посланца были вынуждены освободить...

Андрей ДНЕПРОВ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь